воскресенье, 12 августа 2012 г.

Миражи российской военной мысли


Ориентировать Вооруженные Силы надо на отражение реальных, а не фантастических угроз

// Борис Соколов

Военная доктрина России, что вполне естественно, остается секретной в той ее части, которая касается планов будущих войн и вероятных противников. Но по отдельным высказываниям чинов Минобороны РФ, а также по тому, какие системы вооружений развивают и собираются ставить на боевое дежурство, какого рода учения проходят у нас в стране, можно сделать определенные выводы о том, с кем именно предполагают сражаться российские военные планировщики.
Постараюсь проанализировать те сценарии будущих войн, на которые ориентирована российская Военная доктрина, и показать угрозы военной безопасности России – ныне существующие и вероятные в перспективе.

Дорогая, но бесполезная игрушка

Начнем с самого нашумевшего и, возможно, наиболее дорогостоящего проекта последних лет – с покупки у Франции вертолетоносцев с последующим возможным их производством по лицензии на российских заводах. Цена каждого корабля – около 600 миллионов евро, так что данная сделка – лакомый кусочек во всех отношениях. Но встает закономерный вопрос: а каково боевое предназначение приобретаемых «Мистралей»?
 
Коллаж Андрея Седых
По официальной классификации это универсальные десантные корабли, способные принимать на борт батальон морской пехоты (450 человек), 16 тяжелых вертолетов или 32 легких винтокрыла и затем отправляться в любую точку Мирового океана на расстоянии 10 800 километров (а на экономичной скорости – даже на 19 800 км).
В принципе понятно, для чего нужны УДК военно-морским силам Пятой республики. Если в какой-нибудь из бывших французских колоний (например в Габоне или Кот-д’Ивуаре) начнется гражданская война, произойдет военный переворот, Парижу удастся оперативно перебросить к побережью неспокойной страны отряд военнослужащих, который при необходимости поддержит одну из сторон конфликта и эвакуирует несколько сот сограждан.
Те же функции мог выполнять и авианосец «Шарль де Голль», оснащенный атомной силовой установкой. Двух таких «плавающих аэродромов», по всей вероятности, французам вполне хватило бы для выполнения подобных заморских миссий. Но беда в том, что «Шарль де Голль» – самый крупный боевой корабль, когда-либо построенный во Франции, оказался слишком дорогим. Его стоимость – 2,5 миллиарда евро. Поэтому от пополнения ВМС вторым атомным авианосцем Париж пока воздерживается. Немногим дешевле и проектируемый «плавающий аэродром» с обычной силовой установкой – 1,7 миллиарда долларов. А на «Мистрале» еще новейшая система управления, позволяющая обходиться всего 160 членами экипажа (для сравнения: его численность на «Шарле де Голле» 1200 человек, плюс 600 пилотов, инженеров и техников авианосной группы).
Однако, строго говоря, и для французского флота «Мистраль» по большому счету – просто дорогая, но не слишком нужная игрушка, в чем-то экспериментальная. Ведь в случае серьезного конфликта и противоборства с неприятелем, располагающим авиацией, средствами ПВО и боеспособной береговой обороной, в поход с «Мистралем» придется посылать большую группу кораблей, включающую авианосец. А для собственно эвакуационных операций можно использовать и корабли подешевле, например противовоздушный или противолодочный фрегат (их еще по старинке называют эсминцами). «Мистраль» же оказывается пригоден только для миссий из времен дипломатии «больших канонерок», когда надо надавить на какое-то слабое в военном отношении государство. Такой «большой канонеркой» он по сути и является, только вот цена впечатляет.
Если же задаться вопросом, на каком морском ТВД «Мистрали» понадобятся российскому флоту, ответ будет однозначным: только на Черноморском – в случае возникновения нового вооруженного конфликта с Грузией или войны с Украиной, имеющей в СНГ вторую после России по численности и боеспособности армию. Собственно, в результате российско-грузинского противоборства в августе 2008 года и родилась идея купить французские вертолетоносцы. Тогда пытались высадить морской десант в Батуми, но десантная баржа, куда погрузились морпехи, оказалась неисправна. И вместо того чтобы заказать новую баржу или даже десантный корабль, решили расщедриться на УДК да еще и не на один (о возможных персональных гешефтах от этой сделки умолчим).
 
Коллаж Андрея Седых
Правда, Грузия потерпела поражение, хотя дело обошлось без морских десантов. Точно так же, если вдруг нежданно-негаданно разразится российско-украинская война, Вооруженные Силы РФ имеют все шансы справиться с противником, используя только Сухопутные войска, авиацию и нынешние корабли Черноморского флота, не прибегая к задействованию «Мистралей».
Впрочем, эти УДК предполагается держать на Тихом океане, однако что они там будут делать, ведомо только российским военачальникам и флотоводцам, для которых в еще большей степени, чем для их французских коллег, «Мистрали» будут просто дорогой, но бесполезной игрушкой.
Иногда говорят: весь смысл покупки «Мистралей» заключается в том, что Военно-морской флот России получит самые современные системы управления. Но во-первых, они только для этого УДК и пригодны, а для других кораблей придется разрабатывать новую аппаратуру. Во-вторых, нашим адмиралам будет совсем непросто подготовить для службы на «Мистралях» офицеров и матросов. Ибо здесь требуются профессионалы высшего класса, способные работать за шесть-семь моряков на «обычных» вертолетоносцах и авианосцах предыдущего поколения.
Опыт трагических аварий с отечественными атомными субмаринами к оптимизму не располагает. Боюсь, что самое безопасное для «Мистралей» в России – это вечно стоять у причальной стенки (что скорее всего и произойдет). Выход же в открытое море и уж тем более попытка провести учебно-боевые стрельбы всегда будут чреваты непредсказуемыми и трагическими последствиями.
Объективно рассуждая, Российской Федерации вообще нет смысла иметь большой надводный флот и крупные надводные корабли. Поскольку строительство ударных авианосцев в нашей стране всегда наталкивалось и поныне наталкивается как на сложность конструкции «плавающих аэродромов», так и на трудности в создании палубных самолетов и подготовки пилотов, способных взлетать с авианосца и успешно садиться на него, в обозримом будущем нет никаких шансов не то что догнать американские военно-морские силы, а даже немного приблизиться к ним по уровню боевой мощи. Но кроме как для безнадежной борьбы с ВМС США авианосцы нам больше ни для каких целей не нужны, ведь у России нет большого торгового флота и значительной морской торговли, которые необходимо было бы охранять. Максимум, что стоит иметь ВМФ РФ из надводных кораблей, – это фрегаты, противолодочные и десантные корабли, сторожевые корабли и катера. Главный же упор надо делать на развитие подводных лодок, особенно атомных ПЛ.

С кем может воевать РФ

Обратимся теперь к ракетному комплексу «Искандер», которым у нас так любят пугать Европу. Его ракеты обладают дальностью полета до 500 километров, могут нести тактические ядерные боезаряды и предназначены для поражения боевыми частями в обычном снаряжении малоразмерных и площадных целей в глубине оперативного построения войск противника. Когда Москва грозит разместить «Искандеры» в Калининградской области, она фактически предполагает возможность возникновения некоего локального вооруженного конфликта между Россией и Польшей либо странами Балтии.
Однако нетрудно сообразить, что любой ракетный удар по объектам на территории Речи Посполитой или, например, Литвы приведет не к российско-польской или российско-литовской войне, а к столкновению России со всем блоком НАТО. А в таком противоборстве – с «Искандерами» или без – у РФ, учитывая численность и оснащенность армий государств – членов Североатлантического альянса, все равно нет шансов устоять, если будут применяться только обычные вооружения. Поэтому война очень быстро перерастет в неограниченную термоядерную с катастрофическими последствиями для всего человечества. И крайне сомнительно, что тогда на помощь России захотят прийти Белоруссия и другие страны СНГ.
Если же, не дай бог, война с использованием обычных вооружений разразится на пространстве Содружества Независимых Государств, применение комплексов «Искандер» Россией в данном случае окажется явно избыточным.
Возьмем, однако, другого потенциального противника нашей страны – Китай. И здесь опять-таки у России отсутствуют шансы на победу в обычной широкомасштабной войне, учитывая неограниченные по сравнению с Российской Федерацией людские ресурсы Поднебесной и потенциальную способность промышленности КНР в больших количествах производить оружие и боевую технику. Следовательно, любое по-настоящему серьезное вооруженное противоборство с Китаем РФ придется заканчивать как термоядерную войну. В ней шансов на победу у нашей страны немало, но и ущерб, который она понесет, будет огромен.
Между тем российская Военная доктрина, как и в советские времена, ориентирована прежде всего на возможность ведения широкомасштабных войн против Североатлантического блока и Китая с помощью обычных вооружений, хотя подобный сценарий в реальности представляется абсолютно невероятным. Именно для этой цели сохраняется призывная система комплектования армии и флота РФ, хотя служба рекрутов и сокращена до одного года.
Считается, что благодаря этому Россия будет иметь запас обученных резервистов, достаточный для ведения двух указанных выше войн. Однако за год пребывания в войсках военнослужащие-призывники все равно оказываются неготовыми к ведению современной войны обычными вооружениями, и после мобилизации с ними придется заниматься еще как минимум год, а то и полтора с учетом того, что они успеют забыть многое из того, чему их учили ранее. А даже 12-месячная служба в призывной армии многих молодых людей отвращает от заключения контракта с Минобороны, чтобы стать профессиональным воином.
Главное же – подготовка этих так называемых резервистов совершенно не нужна, поскольку ориентируется на невозможные сценарии войны. Ориентироваться надо прежде всего не на конфронтацию с НАТО, а на потенциальный союз с Североатлантическим блоком в случае возникновения конфликта России с Поднебесной. Помимо него нужно принимать во внимание вероятные локальные столкновения на пространстве СНГ, борьбу с терроризмом и сохранение потенциала ракетно-ядерного сдерживания с блоком НАТО. Для решения всех этих задач большие по численности обычные Вооруженные Силы не требуются и армия в один миллион человек может оказаться избыточной.
Вполне достаточно иметь 600–700 тысяч военнослужащих, особенно учитывая наличие в России многочисленных Внутренних войск и военизированных полицейских подразделений, на которые главным образом и возложена задача ликвидации террористов. Но все солдаты Министерства обороны должны быть профессионалами.
Развивать необходимо в первую очередь стратегические ядерные силы, ПВО и ПРО (способные отбить нападение стран с небольшим ракетно-ядерным потенциалом), части специального назначения. То есть войска, оснащенные образцами вооружений и военной техники, эффективное применение которых по плечу только военнослужащим-контрактникам. Затраты на изделия ОПК, предназначенные для использования в военных кампаниях самого фантастического характера, отвлекают деньги и материальные средства от модернизации тех отраслей нашей «оборонки», которые действительно могут выпускать продукцию, нужную для отражения реальных и потенциальных угроз.
Борис Соколов
Опубликовано в выпуске № 31 (448) за 8 августа 2012 года
Подробнее:
 http://vpk-news.ru/articles/9127

1 комментарий: