четверг, 19 апреля 2012 г.

Секс по-монастырски


Сначала секс, потом — любовь. Народный здравый смысл даже в Средние века ставил интересы плоти выше романтических фантазий. Это подтверждает фундаментальное исследование немецкого ученого*
Фрагменты из книги Александра Бальхауса «Любовь и секс в Средние века»



Обычно будущая невеста заранее хочет убедиться, что будущий муж в состоянии исполнять "супружеский долг" и физически.

Таким образом, еще до свадьбы невесты проводят ночи (поначалу более, а потом все менее воздержанные) в объятиях своих суженых. Этот обычай носит разные названия: в Швейцарии он называется "сходить погулять", в Швабии — "заделать шов", в Баварии — "пооконничать", во Франконии — "посудачить". Об этих "пробных ночах", или "шутовских свадьбах", свидетельствуют поэты XII и XIII веков, такие как Рейнмар фон Хагенау и Гартман фон Ауэ.

Этот обычай, называемый "гостевой ночью", не означает, что деревенская красавица расточает ласки и доказательства своей благосклонности налево и направо. Возлюбленному придется нелегко, ведь двери дома для него по-прежнему закрыты. Он должен залезть в чердачное окно, поскольку комната любимой — под крышей. Как он туда заберется, его дело. Чем опаснее и труднее путь, тем лучше — это лишь усиливает романтику и делает приключение интереснее, а для девушки служит доказательством силы и мужества ее суженого.

Это нелегкое предприятие поначалу не дает возлюбленному других преимуществ, кроме права побеседовать с девушкой, которая лежит в постели одетая и не выказывает никакого эротического интереса. Может быть, он рассказывает ей о будущем урожае и о том, как чувствует себя домашний скот. Девушка выслушивает занимательные сообщения жениха до тех пор, пока не заснет, что во время бесед такого рода, как правило, происходит очень быстро. Отважиться на проявление какой-либо настойчивости поначалу нельзя. Потому и называют эти первые посещения "гостевыми ночами": жениху разрешается лишь проникнуть в комнату.

К тому же "гостевые ночи" возможны лишь в воскресные и праздничные ночи. В Швейцарии наутро после целомудренной ночи в компании возлюбленного мать девушки приносит дочери и гостю напиток в деревянной миске. Она садится на кровать и завтракает с молодыми. Мать будет оскорблена, если кто-нибудь усомнится в целомудрии ее дочери.

И только когда молодые достигают единодушия в своем желании стать парой и взаимное доверие возрастает, "гостевые ночи" превращаются в "пробные ночи": мало-помалу оживляются не только беседы — девушка, шутя, дает парню возможность проявить свою страсть. В конце концов она позволяет ему застать себя врасплох в легком одеянии и, наконец, разрешает ему все, чем женщина может утолить чувственность мужчины.

Понятие "пробная ночь" говорит само за себя. Теперь пара ведет половую жизнь так, как будто они давно женаты, в то время как молодые, строго говоря, даже не обручены. "Пробные ночи" длятся до тех пор, пока оба не убедятся во взаимной физической пригодности для брака или пока девушка не забеременеет, после чего обычно сразу же следуют обручение и свадьба.

"Пробные ночи" — вполне разумный обычай, уберегающий от покупки кота в мешке, следовательно, честь девушки не страдает, если после нескольких "проб" она дает возлюбленному отставку. Правда, если "пробные ночи" становятся для нее обычным делом, окружающие начинают подозревать в ней скрытое "несовершенство". У подобных ночных свиданий нет ограничения во времени, на самом деле это пробный брак, который либо когда-то прекратится, либо будет оформлен законным образом.

До нас дошло документальное свидетельство о "пробных ночах", датированное 1378 годом. Граф Иоганн IV Габсбургский более полугода пытается составить пару обрученной с ним Герцланде фон Раппольштайн. Но поскольку он не способен к половой жизни, дама выставляет его за дверь, и это удостоверяется официально.

Известно также о "пробной ночи" императора Фридриха III и португальской принцессы Леоноры. Впрочем, родственники принцессы согласились на подобную процедуру только после того, как папа Пий II дал на то свое высочайшее благословение и написал, что эта церемония обычна для всех немецких князей.

Пока жених в Крестовом походе

"Счастливчик приведет домой невесту",— гласит немецкая народная мудрость, однако в Средневековье это не всегда так. Ведь порой появление невесты — испытание нравственной стойкости. Например, когда мужчина сопровождает в брачные покои не свою невесту, а чужую, но при этом обязан возлечь с ней на свадебное ложе. Если жених не может явиться на свадьбу сам, он посылает заместителя, который должен исполнить все обязанности молодого супруга. Но на самом деле не все — и это как раз самое трудное в обязанностях "свадебного заместителя", его рвение не должно заходить так далеко, как ему хотелось бы, особенно если невеста молода, хороша собой и желанна, а между нею и заместителем жениха нет никакой преграды, кроме обнаженного меча, который в конце концов можно отложить в сторону.

Так, в 1477 году, когда эрцгерцог Максимилиан брал в жены Марию Бургундскую, пфальцграф Людвиг фон Фельденц выступил в качестве полномочного представителя жениха. Он был обвенчан вместо своего поручителя и провожал невесту на брачное ложе. Как недвусмысленно добавлено в одном документе того времени, он возлег на брачное ложе в сапогах со шпорами и положил между собой и невестой меч. Эту часть свадебного ритуала называют "восшествием на брачное ложе".

Как правило, этот ритуал используется, когда невеста живет в чужой стране и ее не могут отправить к суженому незамужней, а жених не в состоянии предпринять дальнее путешествие. Однако ночь, проведенная в одной постели, способна сблизить людей, что еще "опаснее", если заместитель жениха будет сопровождать молодую жену в долгом путешествии к мужу.

В средневековой литературе достаточно историй об амурных связях молодой невесты и заместителя жениха, которые в конце концов превращают видимость венчания в реальный брак и сообща устраивают побег.

Супружеские обязанности

Что происходит, если мужчина не в состоянии произвести потомство? В Средние века нашли ответ и на этот вопрос: если супруг не способен зачать ребенка, в дело вступает так называемый брачный помощник. Нет ничего предосудительного в том, что суррогатный муж, возможно, сам женат и, оказывая помощь, изменяет собственной жене. Юридически эта проблема также решается по-разному. Мужчина может потребовать развода, если его жена не рожает детей, а жена на это права не имеет — она лишь может прибегнуть к услугам "брачного помощника".

Сводничество со стороны супруга, как правило, подлежит суровому наказанию, однако в некоторых крестьянских правовых уложениях оно разрешается, а в случае импотенции супруга — даже предписывается. При этом дело доходит до странных ритуалов. Незадачливый супруг должен созвать соседей и попросить их помочь его жене, поскольку сам он это сделать не в силах. Он прямо-таки напрашивается на оскорбления, насмешки, презрение и становится вечной мишенью для злословия. Тем не менее он вынужден разыгрывать этот фарс, поскольку жена по собственной инициативе не может пойти к соседу — это была бы супружеская измена.

Соседа, правда, нельзя принуждать к выполнению этой просьбы. Ведь он может побаиваться собственной жены или испытывать отвращение к предлагаемой женщине — как бы то ни было, его отказ будет принят во внимание. В этом случае мужу остается послать жену на ближайшую ярмарку, нарядить ее получше и поручить ей там осмотреться. Здесь право собственности мужа на жену не только доводится до крайности, но и извращается. Если мужчина не может сам произвести потомство, женщина обязана воспользоваться заменой, противно ей это или нет, нравится ей суррогатный супруг или нет. Она должна лечь и позволить совершить над собой то, что необходимо для исполнения ее долга.

После такого полового сношения женщина ест жареную курицу, схожую со "свадебной", которой лакомятся новобрачные на супружеском ложе. Это блюдо должен подать муж, что, наверное, немного забавно, однако таким образом супруг подтверждает: половой акт выполнен с его согласия, а детей, зачатых таким образом, он готов считать своими.

Бордель под управлением князя

Бордель можно было найти в любом средневековом городе: с 1273 года — в Аугсбурге, с 1278 года — в Вене, с 1292 года — в Гамбурге, с 1293 года — в Базеле, с 1300 года — вЭсслингене. В Штеттине в 1309 году была целая "женская улица", граничившая с городской стеной (возможно, само название "бордель" объясняется расположением на окраине, по-французски bord — "край"). В 1403 году Регенсбург называет свой бордель "свободным домом, получившим разрешение совета".

Бордели в те времена по большей части называют женскими домами.

Необходимость женских домов никем не оспаривается, ведь они служат не только для защиты благопристойных девушек и женщин, но и для надзора за "безнравственностью". Бордели не бывают частными заведениями, которые городская власть всего лишь терпит, обычно это собственность города, князя, а то и церкви, ими управляют должностные лица или арендаторы. Объявлять девушек служащими — так сказать, специалистками по общественным связям — было бы слишком смело, тем не менее они находятся в ведении властей. Занятие подобным ремеслом на законных основаниях — красноречивый штрих городской жизни. Даже совсем незначительные по числу жителей города хотят иметь свой женский дом, скорее они откажутся от ратуши, чем от такого доходного дела. Промысел тщательно регулируется, о здоровье проституток заботятся, они находятся под защитой города, как и сами женские дома.

Женщины, зарабатывающие на жизнь таким образом, равно как и люди, руководящие заведениями по поручению властей, хоть и считаются грешными в глазах общественности, но признаются безусловно необходимыми, поскольку противодействуют распространению среди горожан "еще большего греха".

Чем больше людей посещает женские дома, тем больше от них прибыли. Арендаторы уплачивают изрядные пошлины казне, а порой даже епископам и духовным учреждениям. Тот факт, что духовное лицо владеет женским домом и получает прибыль от такого рода деятельности, отнюдь не считают возмутительным. Даже папская курия в Риме имела доходы от женских домов, в XVI веке временами достигавшие двадцати тысяч дукатов в год. Имеются свидетельства, что епископ Страсбургский, в 1309 году разрешивший открыть женский дом, и архиепископ Майнцский получали ежегодные доходы от "свободных дочерей". Случалось, что заведение числилось собственностью правителя, как это видно из ленного договора 1395 года, в котором в качестве владельца "общего женского дома" в Вене упомянут герцог Альбрехт IV Австрийский.

Блудливое войско

Проституция цвела пышным цветом не только в городах — ни один военный поход не обходился без обоза с публичными женщинами.

Во времена Карла Великого проституция во Франкском королевстве уже распространена настолько широко, что воспринимается как досадное бремя.

Только на первый взгляд может показаться, что войны, которые вел Карл, не способствовали распространению проституции. Наоборот, именно они благоприятствовали расцвету продажной любви. Когда в стране жизнь становилась опасной, проститутки примыкали к войску, и это временами создавало командованию продовольственные проблемы.


Властители и полководцы того времени и последующих веков не только допускают проституцию в своем войске, но и рассматривают женский обоз как своего рода гарем, предоставляющий лучших женщин для высших чинов и их свиты. Проститутки терпят лишения, связанные с походом, перемещаясь либо пешком, либо верхом. Нередко до двух тысяч "продажных баб" ездят в обозе армии, среди них несколько сотен передвигаются верхом — значит, были проститутки, которые могли позволить себе известную роскошь. Владетельные князья не скупились на деньги и украшения для своих военно-полевых метресс, несмотря на жалобы, что кое-кто из этих дам наряжается роскошней, чем оставшаяся дома супруга.

Толпы доступных женщин следуют за крестоносцами на Восток. Летопись монаха Бертольда сообщает, что еще в 1096 году к первому отряду молодых воинов примкнули женщины в мужской одежде, и считает поражение войска наказанием за распутство крестоносцев.

Полководец строгой морали, император Фридрих I Барбаросса, с самого начала Третьего крестового похода (1189 год) велит изгнать из военного лагеря пятьсот проституток, воров и бродяг, а при походе на Милан в 1158 году запрещает воинам держать возле себя женщин. У тех, кто осмеливается нарушить этот запрет, отнимают доспехи и оружие, к ним относятся как к отлученным от церкви. И все же когда несколько недель спустя, при переходе через реку По, императору пришлось бросить часть обоза, в нем оказалось множество женщин.

Когда доля дам, дарующих радость, в конце концов непомерно увеличивается по отношению к численности войска, наступает время принимать меры. В 1339 году в Швейцарии бернцы собрались освободить родной город, осажденный врагами из кантона Во, и, чтобы облегчить продвижение войска, военный совет был вынужден запретить женщинам следовать за ним.

В 1342 году итальянский кондотьер немецкого происхождения Вернер фон Урслинген тоже оказался в затруднительном положении: при численности его войска в три с половиной тысячи солдат количество проституток, мальчишек и разного рода мошенников достигало тысячи. Чтобы держать в страхе это "войско в войске", над ним поставили начальника с большими полномочиями, "фельдфебеля над шлюхами", которому подчинялись как проститутки, так и шайка обозных мальчишек. Такая организационная мера стала популярной, и положение "фельдфебеля над шлюхами" теряет престиж лишь к Тридцатилетней войне.



Чтобы хоть как-то оправдать присутствие женщин, в походе на них возлагаются различные обязанности, не имеющие ничего общего с основным ремеслом. Они стирают, готовят для солдат, торгуют разными товарами и ухаживают за ранеными. В результате проститутки ведут отнюдь не праздную жизнь, их даже привлекают к работам по строительству укреплений, они, как и мужчины, вынуждены передвигаться форсированным маршем, "нагруженные одеялами, плащами, тряпками, горшками, котлами, сковородами, метлами, обмундированием и всяческим прочим скарбом". Они шагают, подоткнув юбки, по пыли и грязи, иные даже босиком.

Но не только сомнительный сброд тащится с войском через пол-Европы, есть там и девушки авантюрного склада из лучших домов. "Садик Венеры", сборник текстов и песен XVII века, содержит рассказ двух солдат, живописующих — по всей видимости, с натуры — молодую знатную даму, которая сбежала с солдатом и стала "бродячей шлюхой" в знак протеста, потому что супруг бил ее "по морде".


Подробнее: http://kommersant.ru/doc/1906790

1 комментарий: