суббота, 3 декабря 2011 г.

Нашли норвежцы в море нефть...

О соседке Норвегии наши СМИ рассказывают часто. Но каждый побывавший там журналист обязательно напишет об этом снова, хоть вы его убейте.

Очень уж интересно попытаться дать свой ответ на вопрос: почему при схожих природных условиях и нордических характерах Норвегия и северная Россия живут так по-разному?


К тому же многие журналисты ездят в страну фьордов и оленей не туристами, а с профессиональным интересом – на учебные курсы например. Чаще всего их участники открывают для себя какую-то одну сторону норвежской жизни. Наша группа специализировалась, страшно сказать, на нефти и газе. Тема сложная, но архиважная как для Норвегии, так и для России. А за другие организатор курсов Эльнар Сельеволд – легенда норвежской журналистики – и не берется.

Бог, наверное, норвежец!

Казалось бы, Россию природа щедро одарила и нефтью, и газом, и прочим добром. По идее, жить мы сейчас должны, как подданные князя Гвидона, у которых белка все грызет драгоценные орешки. Но у нас даже бензин дороже, чем в странах, которые нефтяных запасов не имеют вообще. Почему так?


Норвегия еще 42 года назад знать не знала, что у нее есть черное золото и голубое топливо, поведал нам журналист-«энергетик» Харальд Боэ. На суше точно ничего не было, а под водой в те времена и не искали. Но в 1969-м голландцы нашли на своем шельфе огромное газовое месторождение. И что тут началось! Все флаги вдруг прониклись интересом к северным морям. Американцы предлагали миллионы долларов за право работ на шельфе.

Буровые установки усеяли и норвежскую его часть. Бурили-бурили, но... ничегошеньки не нашли и снялись с якоря. Их примеру хотела последовать и американская компания «Филлипс Петролеум», но все-таки решила честно добурить до окончания контракта. И под новый 1970 год чудо свершилось: было открыто крупнейшее по тем временам морское месторождение нефти. Норвегия вошла в элитный клуб нефтяных держав.
В стране говорили тогда: «Бог, наверное, норвежец!» Все запасы нефти и газа были сразу же объявлены собственностью Норвежского государства. А целью их разработки провозглашено благо всего народа.

Газ от «Белоснежки»

Как сегодня природные богатства «работают» на норвежцев, хорошо видно гостям маленького – около 10 тысяч жителей – городка Хаммерфест на севере страны. Еще недавно это был умирающий рыбацкий поселок, обитатели которого мечтали только об одном – уехать отсюда куда подальше. А сегодня это один из самых перспективных городов Норвегии. Население растет как на дрожжах, не хватает земли под новые дома. За последние 10 лет открылось 80 фирм.

Чему же Хаммерфест обязан жизнью? Заводу по производству сжиженного природного газа, который поступает сюда с подводного месторождения под милым названием «Белоснежка». Завод в кратчайшие сроки возвели на острове Мелкойа. Хаммерфестовцы обожают показывать гостям свое «любимое кино» – слайд-шоу, которое демонстрирует, как застраивался абсолютно пустынный остров. Кстати, в будущем его планируют превратить в полуостров.

В это трудно поверить, но при таких запасах нефти и газа Норвегия вовсю развивает альтернативные источники энергии. На собственные нужды страна использует лишь один-два процента газа, который добывает, – все остальное идет на экспорт. «Почему?» –удивились мы. «Потому что это вредный CO2», – отвечали нам. Здоровье своих граждан превыше всего.

Одна из компаний Хаммерфеста разработала технологию, которую у нее тут же купили шотландцы.
Представьте себе ветряки, установленные на дне! Как наземные движет ветер, так подводные – течение, и в итоге вырабатывается экологически чистая энергия.

Такие установки работают под мостом на выезде из Хаммерфеста.

Мэр города Альф Якобсен явил нам образец современного (увы, не российского) чиновника: сама открытость, демократичность и даже артистичность. Бывший депутат парламента лично с указкой в руках безо всяких помощников презентовал нам план развития города. Хотя после того как мы узнали размер бюджета Хаммерфеста, можно было уже ничего не презентовать: миллиард крон, или 5,5 миллиарда рублей в год (завод по производству СПГ платит городу особый налог).

– Журналисты меня любят, – скромно ответил мэр на вопрос о том, часто ли его критикует местная газета. – А за что им меня не любить? Но проблемы у города всетаки есть. Кроме дефицита жилья, это олени и тротуары.


Первые буквально оккупируют Хаммерфест по весне – бродят по дорогам, спят в детских песочницах, съедают всю скудную здешнюю растительность... От рогатых налетчиков ставят заборы, однако это не спасает.

Что касается тротуаров, то они в Хаммерфесте, знаете ли, отапливаются. Но плату за это уличное отопление почему-то возложили на жильцов домов, рядом с которыми пролегают столь приятные для ног тротуары. Некоторые возмутились: ходят все, а платить нам? И отказались раскошеливаться. В итоге тротуары топят только возле «согласных» домов. А поскольку обычная и утепленная дорожки отличаются покрытием, картинка получается довольно пестрая. Но мэрия ищет решение.

Как зазывают бизнес

Южный Ставангер – внешне полная противоположность северному Хаммерфесту. Теплый, уютный, весь в кленах и с настоящим лебединым озером, он умудрился сохранить очарование европейского портового городка XIX века. А ведь эта тихая гавань – нефтяная столица Норвегии. Здесь находится штаб-квартира Статойла – одной из крупнейших в мире нефтяных компаний, которая будет участвовать в разработке нашего Штокмановского газоконденсатного месторождения.

Кстати, ее офис поражает количеством гостей.

Едва ли не каждую минуту заходит новая группа визитеров. И после знакомства с компанией всех угощают обедом в знаменитой статойловской «столовой», где работает один из лучших шеф-поваров страны и поистине ресторанные блюда подают в масштабах шведского стола.

Помимо гиганта Статойла, в Ставангере расположились еще 37 нефтяных и более 300 сервисных компаний. У нас так родню в гости не зовут, как специально обученные организации приглашают в Ставангер зарубежный бизнес. Звонят в каждую компанию, у которой возникает интерес в этих краях: а давайте к нам, у нас хорошо! Даже авиамаршруты продумывают так, чтобы отовсюду было удобно летать. Сейчас, например, «пробивают» прямые рейсы в Архангельск и Мурманск.

Тур Кристиан Андвик, проектный директор одной из компаний Ставангера, недоумевает, почему российский бизнес не очень-то отзывчив на предложения о сотрудничестве. В современном мире не всегда выгодно жить только своим умом.

У России огромный опыт разработки месторождений на суше, а нашей северной соседке пока нет равных в шельфовой добыче углеводородов.

Миграционный вопрос


Норвегия сегодня – очень открытая страна, которая привлекает мозги и рабочие руки, инвесторов и просто мигрантов. Но 22 июля по этой открытости страшный удар нанес не какой-то иноземный террорист, а «свой в доску» Брэйвик. В центре Осло, где прогремели взрывы, и сегодня все перегорожено, а стекло витрины с газетой «VG» покрыто мелкими трещинками...

Изменит ли страна свой курс на открытость, как это сделали США после 11 сентября 2001-го? Дело ведь не только в Брэйвике. За счет мигрантов в прежде спокойном Осло выросло число изнасилований. Дискуссии на эту тему не утихают, но почти все наши собеседники склонялись к тому, что политика в целом останется прежней.

У Хельги Педерсен, депутата Стортинга (норвежского парламента) от правящей Рабочей партии, мы спросили: представлены ли в нем политические силы, которые выступают категорически против мигрантов? – Напрямую об этом никто не говорит, – ответила депутат. – Но некоторые партии скептически относятся к мигрантам. Например, Партия прогресса предлагает не предоставлять политическое убежище. Однако у нашей страны есть обязательства, от которых она не может отказаться.

Судя по всему, Норвегия и в миграционном вопросе будет руководствоваться тем же, чем во всех остальных, – интересами своих граждан. Если им выгодно, чтобы страна была открытой – она такой будет, и никакие террористы не смогут этому помешать.

Марина Ледяева
30/11/2011

www.pravdasevera.ru

1 комментарий: