вторник, 23 августа 2011 г.

Про корейцев, северных


Еще Чаадаев отмечал, что русские существуют на свете только для того, чтобы преподать другим нациям урок того, как нельзя жить. Выясняется, что существуют целые литературы, которые упиваются этими уроками

Есть исследователь современной северокорейской литературы, ее зовут Татьяна Габрусенко. Она обнаружила гениальный рассказ, по которому можно понять, какой именно урок русские преподали если не всему человечеству, то по крайней мере одной из самых ярких его частей.



Рассказ называется «Пятая фотография», автор — писатель Рим Хуанон; сюжет таков:

Катя Синцова — красивая русская девушка из семьи с безупречным коммунистическим происхождением. Ее прапрадедушка погиб героической смертью в 1919-м во время Гражданской войны, дедушка пожертвовал собой в бою с фашистами, а отец был самоотверженным трудоголиком, работавшим в администрации Брежнева в 1970-е. Ее брат стал комсомольским функционером — и тоже был очень самоотверженным и трудолюбивым.

Катя поступила в лучший университет (не благодаря семейным связям и, боже упаси, не по звонку папы или мамы) — а благодаря своим фантастическим способностям.

 Однако в университете она подпала под дурное идеологическое влияние. Она начинает встречаться с людьми, чей идеологический уклон, мягко говоря, нездоров, мало того — она начинает общаться с иностранцами (для автора уже одна мысль об этом — верх неприличия). Ей не нравится сидеть на партсобраниях, ей кажется, что там скучно, она становится слишком материальной — и ей нужно чего-то нового.

Тут ее соблазняет некий американский хлыщ, она беременеет от него, делает аборт. Тем временем умирает ее отец (со словами «Да здравствует Коммунистическая партия!»). Да, Катя любит его, очень переживает из-за него — однако он кажется ей старым дураком. И вот в этот-то момент она и встречает северокорейского рассказчика, которому пытается продать фотографии из своего бесценного семейного архива.

 

Рассказчик — безупречный образчик революционных добродетелей. У него тоже есть дочь — которая, в отличие от Кати, не погубила свою жизнь, соблазнившись фривольными идеями; типичная северокорейская девушка, она мечтает о том, чтобы еще лучше служить партии и вождю. Сыновья рассказчика — храбрые офицеры Корейской народной армии. Всегда готовые к бою с американскими империалистами, они даже удостоились самой высшей чести из возможных — встречи с маршалом Ким Чен-Иром.

Катя тем временем уезжает за границу — искать своего американского любовника. Ее ожидает чудовищное открытие: на самом деле он не настоящий американец, а потомок помещиков и белогвардейцев. Примерно сто лет назад их земли были национализированы Катиной семьей — и зловредная семья помещиков все это время лелеяла планы отмщения. Таким образом, совращение Кати было частью заговора, смысл которого — отобрать земли у крестьян и вернуть их прежним хозяевам. 

 

На том ужасном открытии Катины страдания не заканчиваются. Оставшись одинокой и беспомощной на бесчеловечном Западе, она попадает в автокатастрофу и теряет ногу. Чтобы выжить, она становится проституткой, главная клиентура которой — мюнхенские извращенцы.

Месседж истории незатейлив и понятен: Катя — это и есть Россия, ее соблазнили — она попалась в ловушку западной пропаганды и заговора недобитых помещиков. Ее одурачили, она попыталась продать свое великое наследие — и кончилось тем, что она оказалась на самом дне безжалостной капиталистической помойки.

То есть этот рассказ — предупреждение жителя Северной Кореи — не слушайте соблазняющих голосов из-за границы, оставайтесь настороже, враг не спит.

Русские вообще очень часто фигурируют в северокорейской литературе — но в разные периоды их изображают по-разному.

Когда Северная Корея была более зависима от СССР, советские персонажи описывались с большим уважением, как отцы или старшие братья, защитники и освободители, носители мудрости зрелого социализма. В 1960-х положение изменилось. Русских стали представлять уже не в столь благоприятном свете — по сравнению с северокорейскими товарищами они казалась более поношенными, недостаточно проникнутыми революционным энтузиазмом. Однако они оставались персонажами положительными, хотя их чрезмерная осторожность и консерватизм контрастировали (не в пользу русских) с революционным пылом самоотверженных северокорейских рабочих.

К середине 60-х рассказы, где фигурировали советские персонажи, возникать перестали — и вновь появились лишь в конце 1980-х, а еще через 10 лет советская тема стала вовсю эксплуатироваться.

С этого момента русские и корейцы, по существу, поменялись местами. Корейцы сделались воплощением социалистических добродетелей, теми, на кого следовало ориентироваться. Русские же изображаются как слабый и наивный, но в целом более-менее приличный народ, процветающий под мудрым и твердым руководством северокорейских друзей.


Например, в одном из рассказов ЦРУ планирует взорвать бомбу на американском пассажирском авиалайнере. Смысл операции (и, как знает всякий северокореец, это обычное дело для ЦРУ) — убить русского ученого, который отказался сотрудничать с американским ВПК. В самолете, на счастье русского и летящих с ним пассажиров, оказывается северокореец — который берет на себя контроль за ситуацией и спасает своих товарищей от очередного злокозненного американского заговора.

Северокорейская проза так же политизирована, как правительственные указы и газеты. Главное, чего ждут в этой стране от писателей, — чтобы те несли идеи правительства в массы, особенно такие, которые в политическом смысле являются слишком тонкими, чтобы пропагандировать их напрямую через медиа. Голос писателя как бы имитирует частное, персональное мнение.

Главная цель северокорейских писателей (или, скорее, их идеологических наставников) — объяснить своим читателям, как и почему некогда могущественный Советский Союз отошел от пути истинного социализма, и продемонстрировать те неимоверные страдания, которые обрушились на русский народ после того, как его руководители сделали неправильный выбор.

Текст: Лев Данилкин
"Афиша"

1 комментарий:

  1. залог успеха любого инакомыслия на этой планете- обладание ЗРК с максимально высоким децимальным номером! Что мы можем предложить братскому народу С.Кореи? С-300, лучше 400, а возможно и 500 будет в самый раз!

    ОтветитьУдалить