воскресенье, 1 апреля 2012 г.

О ЧЕМ ПЬЮТ СПОРТСМЕНЫ

Спорт традиционно ассоциируется со здоровым образом жизни. Считается, что спортсмен и алкоголь несовместимы. Однако Геннадий Швец сломал этот, может быть, последний стереотип. Став свидетелем многочисленных побед и поражений в качестве спортивного журналиста и прослужив в течение долгих лет на посту пресс-секретаря Олимпийского комитета России, он как никто знал, как ставятся олимпийские рекорды. Вот и задумаешься по прочтении этой колонки: не вредна ли нашим олимпийцам борьба с пьянством?


Логичен вопрос: почему спортсмены вдруг пьют? По идее, не должны, это идет вразрез со всем их существом, с самим предназначением спорта. Ну, во-первых, пьют они на общих основаниях, то есть как и все остальное человечество, ведь производство алкоголя в мире не приостанавливается ни на минуту. Но у спортсменов есть и свои отдельные причины и поводы.

Больше всех пили советские спортсмены. Я могу рассказать о мировом рекорде по литрболу, это достижение следовало бы занести в Книгу Гиннесса, я содействовал его установлению.

Итак, конец февраля 1988 года, Олимпийские игры в Калгари, СССР опередил всех по медалям, а в последний день еще и наши хоккеисты выиграли в финале. Сразу после церемонии закрытия Олимпиады вся делегация, спортсмены, тренеры, руководители, почетные гости, журналисты приехали в аэропорт, где ждал чартерный Ил-86. «По чуть-чуть» разминались еще на земле, в залах ожидания, в барах, а уже на родном борту началось истинное «веселие на Руси». Министр спорта Марат Грамов, человек номенклатурный и крайне зажатый, вдруг расковался, вышел из своего первого класса в общий салон, взял у стюардессы микрофон, произнес в свойственной ему косноязычной манере тост, в котором главным виновником олимпийского торжества-88 назвал Михаила Сергеевича Горбачева (генсек как автор сухого закона вряд ли одобрил бы пьянку в самолете). Это означало, что все ограничения сняты, самолет отдан на волю победителей. Откуда-то взялся самый разнообразный ассортимент, от виски до самогона и чачи, хлопали пробки шампанского, с тележек стюардесс сметались валютные бутылки. Постепенно народ стал подниматься из кресел, все ходили взад-вперед, протискивались, чокались, обнимались, братались, смеялись, заливались пьяными слезами… Трезвых, непьющих было крайне мало, единицы. Гулянка достигала во всех смыслах невиданных высот. Потом начались песни в хоровом исполнении, проникновенно, до слез: «Команда, без которой мне ни жить». Была извлечена откуда-то гармошка, один партийный начальник брал ее с собой на Олимпиаду. Гармонист играл «Яблочко», а несколько человек в проходе довольно умело исполняли матросский танец. Часа через три действо достигло апогея, самолет раскачивался, ходил ходуном. Стюардессы были белые, они пытались взывать через микрофоны: «Самолет попал в зону турбулентности!» — но никто этому не внял, потому что собственная, внутренняя болтанка была сильнее. 


От чего все это пошло? Наверное, от Великой Отечественной. Петр Болотников, олимпийский чемпион 1960 года, рассказывал мне, что в 1952-м, когда СССР впервые участвовал в Олимпийских играх, в наших сборных командах было несколько фронтовиков, они говорили молодым спортсменам: «Пей!» — и наливали наркомовские сто грамм, как тут было отказаться. Традиция привилась, поллитровка передавалась от поколения к поколению как эстафета (5х100).

Наиболее систематично спортсмены пили на сборах: в процессе напряженных тренировок требовалось периодически расслабляться, брать на грудь. Поводом для выпивки нередко становилось ее обыкновенное наличие. Вроде бы водка шла наперекор и общефизической подготовке, и воспитательному процессу, а выходило наоборот: характерам добавлялись ухарство, безбашенность, даже некоторый героизм, ведь нарушителей спортивного режима могли отчислить со сборов, из команды, лишить денежного довольствия. И тоже по странной логике водка способствовала повышению тренировочных нагрузок, потому что «после вчерашнего» провинившийся старался компенсировать прегрешение, пахал за двоих, «за себя и за того парня», то есть за свое alter ego, за себя вчерашнего.

Небезынтересно еще разобраться, как водка распределяется (растекается) по видам спорта: кто больше пьет — футболисты, к примеру, или боксеры? Достоверной статистики нет, время для репрезентативных опросов упущено, потому что слишком многие бойцы ушли из жизни.

Годичную воинскую службу я проходил в Одесском СКА, в спортивном батальоне мы были распределены по трем ротам. Умеренно пила первая рота — волейболисты, баскетболисты, гандболисты. Довольно напористо налегали легкоатлеты и боксеры. Кто пил меньше всего? Думаете, шашисты-шахматисты, потому что им нужно держать мозги свежими? Нет, у нас в СКА шахматно-шашечные гроссмейстеры могли выпить море. А в трезвенниках (относительных) ходили почему-то борцы, особенно дзюдоисты и самбисты. 


А фавориты в пьянстве — футболисты, они делают это увлеченно, со смыслом, со вкусом. Я много дружил с профессиональными футболистами, особенно из «Крыльев Советов» и из «Черноморца». С юных лет моими друзьями были два основных игрока «Крыльев Советов» Юрий Капсин и Анатолий Жуков, оба они даже и в сборную СССР попадали на короткий срок. Когда «Крылья» проиграли финал Кубка СССР киевскому «Динамо» (обидные 0:1, гол забил Виктор Каневский), мы с Капсиным и Жуковым пошли в ресторан — футболистам требовалось залить горечь поражения. Потом команда выиграла календарный матч, мы опять пошли в ресторан.

— Если вничью сыграете, тоже будем пить? — спросил я.
— Мы пьем только о победе или о поражении. А о ничьей пить неинтересно, — сказал Толя.
— Иногда ничья бывает равна победе или поражению, — меня потянуло на философию.
— Пей, не умничай.


И еще запомнилась фраза из тех времен, ее Юра произнес, когда я не очень внятно посетовал на то, что хожу в ресторан исключительно за их счет:

— Когда-нибудь рассчитаешься, поставишь нам по стакану.

Он сказал это серьезным, даже суровым тоном. Как будто напророчил. В конце девяностых я приехал в Самару на местный Олимпийский бал. Позвонил Капсину, пригласил его и Толю Жукова на празднество. Юра сказал, что вечером занят, но при желании я могу навестить его на автостоянке, где он служит охранником, туда и Толя готов подтянуться.

Поздно вечером, после бала (это было во многих смыслах после бала) мы втроем сидели в будке. Я принес виски.

— Вот ты и налил нам по стакану, рассчитался, — весело сказал Юра, подводя некий итог, замыкая сюжетный круг.

Много написано о горемычных судьбах советских чемпионов, особенно о футболистах, хоккеистах, сюжетный движитель таких историй — стакан. Длинен мой поминальный лист. И какие же замечательные ребята в нем значатся! Красавцы, атланты, державшие советский спорт на своих плечах. Их увела в мир иной водка. Правда, я не могу доподлинно это утверждать. Например, Витя Прокопенко, великолепный футболист и тренер («Черноморец», «Шахтер», «Динамо» Москва) вообще не пил, вел исключительно здоровый и праведный образ жизни, а умер мгновенно, практически в расцвете сил.

Лично я из-за водки не прыгнул выше. Победив на первенстве Одесской области, установив личный рекорд, я в каптерке спортбата отмечал успех в своей компании, мы выпили на четверых три бутылки «Столичной». А ночью я бесконечно ходил в умывальник пить воду, литров пять выпил. И мгновенно выпал из формы, не успел набрать ее к первенству Вооруженных Сил СССР, меня отчислили из СКА и отправили в регулярную часть, где тренироваться было невозможно.
…Наша легкоатлетическая одесская компания после первых весенних соревнований затаривалась «Шипучим» и отправлялась среди ночи бродить по городу. Мы забегали наперегонки вверх по Потемкинской лестнице, залезали на постамент и целовались с бронзовым Пушкиным, с Дюком Ришелье, купались в холодном море, а потом для согрева до самого утра играли в баскетбол на «Динамо». Однажды в Одессе мы споили двух знаменитых шведов, прыгунов-высотников Яна Дальгрена и Чарльза-Окке Нильсона. Они приехали на международный турнир, а после мы взяли их в свою компанию, поехали к кому-то на дачу на Каролино-Бугаз, и там случилась фантастическая история. Нильсон, стоя на балкончике, крикнул мне что-то и протянул руку, я понял этот знак правильно: подпрыгнул — и поймал ладонь шведа, он втянул меня наверх. Потом оказалось, что я непостижимым образом подпрыгнул на столько, что хватило бы уцепиться рукой за верхний край баскетбольного щита, такое в то время удавалось только одному баскетболисту в мире — Уилту Чемберлену.


Интересно было пить с Валерой Брумелем. Он становился содержательнее, талантливее, вспоминал, как бил рекорды в Америке, как обцеловал его взасос Никита Хрущев, как Галина Брежнева протирала стекла Валериной «Волги» своей соболиной шубой. Однажды мы с Брумелем зашли в гастроном «Смоленский», встали в длинную очередь за самым востребованным товаром, Валера чуть привалился к пирамиде из ящиков с пустой тарой, конструкция накренилась и рухнула, битое стекло разлетелось по кафельному полу. Из подсобки выскочили грузчики, начали размахивать кулаками, а на лице Брумеля не дрогнул ни один мускул. Формально Валера не был виноват, он попенял грузчикам, что ящики стояли нетвердо. В конце концов грузчики «Смоленского» без очереди вынесли нам нашу сорокоградусную.

Ныне спортсмены так уже не пьют. Я бы даже так сказал: вам, нынешним чемпионам, так не пить. Во время Олимпиад в Олимпийских деревнях царит сухой закон. А на последних пяти Олимпиадах, на которых я работал в составе официальной делегации, водкой у нас в командах и не пахло. Иссякла традиция, выдохлась. Разве что ветераны позволяют себе иногда. А у действующих спортсменов теперь много других интересов и мотиваций: нужно обеспечить и обезопасить себя на будущее, создать запас, устроить жизнь по максимуму возможного. Наверное, это хорошо, что в наш спорт пришла трезвенность.

Но будем честны: в советском спорте истинных бойцов было больше, нежели в нынешнем российском. Хотя эта метаморфоза не стопроцентно связана с алкогольной темой.


Статья Геннадия Швеца «О чем пьют спортсмены» была опубликована в журнале «Русский пионер» №17.

http://www.ruspioner.ru/ru.php?id_art=3001

9 комментариев:

  1. Витимо мы с Димом крупные спорсмены???

    ОтветитьУдалить
  2. Все очень просто - ТОГДА соревновались люди, организмы, а СЕЙЧАС фармакология. Алкоголь с людьми находит общий язык, а с ней уже никак.

    ОтветитьУдалить
    Ответы
    1. Да так то понятно. и нагрузки другие были.
      Но и из алкоголя тоже жупел то делать нечего.

      Удалить
    2. делириум тременс велкам ю Рома!)))

      Удалить
    3. зато невры как канаты!!!

      Удалить
  3. У ребят серьезный разговор,
    Например, кто пьет из нас сильнее,
    У ребят широкий кругозор
    От ларька до нашей бакалеи
    В. Высоцкий

    ОтветитьУдалить
  4. не, выпить не грех совсем...иногда))

    ОтветитьУдалить
    Ответы
    1. всегда не грех. ну там может скока, тут на глас ...

      Удалить
  5. бухло зло!

    трава добро!

    вот власти и спаивают быдло штоп злей было!))

    а то накуряцца и фсе станут умные!))

    ОтветитьУдалить